"На одной из самых известных своих картин Караваджо изобразил интимную сцену одинокого Нарцисса, окутанного мраком, который смотрит на свое единственное отражение в воде. Гладкая, как стекло, поверхность воды возвращает Нарцисса к его темному образу, и он, зачарованный собственным взглядом, попадает в петлю бесконечной тоски. Тот, кого он ищет, - это он сам, но он не может достичь себя. Были и те, кто считал Нарцисса изобретателем живописи. Как будто каждый художник - это прежде всего тот, кто пытается вглядеться в мерцающие поверхности и увидеть себя, свое время, свое место и свое окружение. Но в то же время он преданно служит иллюзии. Каждая из его картин стремится соблазнить и стать чарующей поверхностью воды, которая завораживает того, кто на нее смотрит. Но сегодняшнему Нарциссу, крепко уснувшему от избытка своих отражений, снится кошмар. Ему снится, что прозрачная вода, которая всегда очаровывала его силой своего отражения, начинает медленно разрушаться, ничуть не потревоженная, превращаясь в густую мутную массу. И вот он уже смотрит не на гладкую поверхность, а на безразличный бассейн. Он видит, как его образ рассеивается во вспышках света, впитываясь в поверхность, на которой больше ничего не видно. Теперь он уже не тоскует по себе - он тоскует по самой тоске". (Бригита Гельжините)